нет, хватит

и где берется в тебе эта ярость
откуда берется спесь
где находятся силы все еще рваться ввысь
кто зажигает в тебе эту адскую смесь
которой биться, петь проклятую песнь
и падать вниз?

столько смерти внутри - зачем тебе в голосе сталь
каленый воздух в горле, во взгляде стыль
если в пути оставил и ждать не стал
тот, кто тебе обещал
прикрыть твой тыл?

за что ты бьешся теперь
если не за кого умереть
если последнюю дверь
сорвали с петель
никто не приедет после тебя отпеть
и веры в людей осталось едва ли на треть
от веры, что где-то ждет оттепель
и постель

но пусть пал последний город
занят последний грот
без устали
двигаться в направлении райских врат
одна надежда греет
одна уснуть не дает
что он на мой след наткнется
и будет рад

*Аня, я нашла то, что ты просила

метаморфоз

да кроме рук и глаз - почти ничего живого,
марионеточный, тряпичный гений;
вглядываешься в него и понимаешь - Воланд.
оборотень. рельеф, не дающий тени.
из горнего жерла вылез кипящей пеной
ни обнять, ни дотронуться, ни перекрестить
в башке - гладиаторская арена
в глазах могильные холмики, соль в горсти
голь грудная хриплая, жидкий фреон
немой суфлер у виска, стальные плети
через узкий рот как сквозь террикон
рвутся напропалую черти
а твой внутренний пастырь несловоохотлив и робок
не помогают никакие обряды

так и миришься с его демонами бок о бок
пока однажды не засыпаешь с ним рядом...
глядишь - безмятежен, к подушке приник головой,
он только к утру становится тих, не подложен
рукой по груди скользнешь - а у него
топленое солнце зашито под смуглую кожу...

18 Июля 2007 г.

Поучаствуй в космической акции!

немного смерти в кармане, немного земных забот
поношенное пальто, и рыжий чеширский кот
в пустой квартире безоблачный небосвод
и белые корабли

они плывут, парусами касаются потолка
плывут и дышат ветром, под ними течет река
водами в синее море, берегами в белые облака
рукава, исчезающие вдали

садишься на палубу, подушки и снасти со всех сторон
по углам разбросан охапками тихий оливковый звон
твои паруса наполняет теплый соленый муссон
притаившийся на мели

и когда загораются звезды, и опускается ночь на карниз
корабли оставляют берег реки, и уходят в долгий круиз
у этого мира края всегда загибаются вниз
чтобы можно было вернуться, коснувшись рукой земли

3 матра 2009 г.

Света, я решила сделать так, как ты говорила

еще одна сказка

легко ли будет сказку да небылицу нарисовать -
вот солнце садится, сквозь спицы ластится на кровать
льнет к подушке льняной, мол, поговори со мной
словно ласковый зверь ручной
разбудит поутру, поднимет, расправит за спину два крыла
за одним окошком зелено, за другим голубая скала
в новостях ничего про войну и голод, выборы и нищету
в округе каждый пес тебя узнает за версту
у тебя дом под небом, острые крыши, книзу долины ковш простерт
вечером искры садятся ворохом бабочек в твой костер
у тебя подрастает сын, два вершка, золотая башка
челка дедова, прищур дерзкий, ямочки на щеках
ты, счастливый, засыпаешь к ночи, уткнувшись в мое плечо
я тихонько глажу твою ладонь и не думаю ни о чем

17 декабря 2008 г.

а просто - берешь и стираешь из памяти все, что поизносилось, утратило смысл и вкус
вынимаешь закладки, развязываешь узелки, выравниваешь учащенный пульс
разглаживаешь каждую складку, морщинку, пересобираешь каждую нитку бус

вот минус год, нет можжевелово-пьяной ночи, и минус сорок два дня зимы
вот минус день накануне у новой эры, и минус, конечно, мы
вот ты не зарекся еще от проб и ошибок, сумы, и своей тюрьмы

вот минус два дорогих, и один - бесценный, минус - один безответный бой
вот вытерлись карты маршрутов между моим метро и уставшим родным тобой
вот минус друг, что предал
минус с-заглавной-буквы-любовь

вот минус город, который воспитывал и лечил, убивал, поднимал с колен
и минус ангел-хранитель, что уводил от опасных дорог, темных улиц, кривых колей
вот минус детство, общажный шум, и старый бабушкин гобелен

вот от воспоминаний останутся только обрывки - без боли, без громких слов и простых лексем
и между тобой и мной лишь один маршрут по прямой для каждой из транспортных схем
и когда наконец я сотру твою остановку - меня не станет совсем

3 декабря 2008 г.

подари мне ночь
настойку на корочках апельсиновых
горьковатую, керосиновую
как терновый чай - точь-в-точь
ты уйдешь в предрассветное синево
а я выращу тебе дочь
или может быть сына

подари мне одну мечту
ну что тебе стоит
да какие там нравственные устои
у них будут глаза как ртуть
плечи-крылья, твое лицо и
моя воля. и хоть чуть-чуть
они станут - твоей мечтою

08 Мая 2007 г.

огромный город, чужие люди, одна родная душа
асфальт, фонари, брусчатка - грифель карандаша
обводит по контуру не спеша

шурша
под подошвы осень кладет листы
пустые страницы, грунтованные холсты -
для ясности и простоты

как ты?
засыпаешь крепко, щекой в ладонь, холодная простыня
тебе приснится лето, и кромка воды в изумрудных камнях
за бортик неба садится солнце, крепко тебя обнять..

безумный прекрасный мир
в котором ты
любишь меня

10.10.2008 г.

как-то так -
ни плохо, ни хорошо - никак
живешь в анамнезе, словно чумной дурак
лечишь алкоголизм, конфликты доводишь до драк
боишься больших собак

нет ничего
ни чужого, ни своего
ни дьявола за плечом, ни ангела над головой
ни царя в голове, ни творческой, ни деловой
ни неба
ни мостовой

спишь себе по ночам
не любишь ходить по врачам
льнешь к холодным подушкам, к чужим плечам
к чужим губам, чужим ладоням - только б не закричать
не одичать

не видеть зла
дожить до весны и тепла
только смогла бы, только б меня ждала,
не думать, не знать, что у нее поважней дела...

только б не разлюбила
не предала

9.10.2008 г.

и когда щелкнет последний замок, закрывая тугую броню,
когда ты забудешь на вкус отчаянье, боль, и чужую ложь,
когда ничто не может согреть, даже если руки подносишь к огню -
тебе напишет тот, кого ты уже не ждешь.

время станет тикать в ушах посекундно, от начала и до начала,
и ты сходу забудешь все, что раньше не смела проговорить -
нескольких слов вдруг окажется много, а ночи - отчаянно мало,
ты уснешь на его плече - словно и раньше так засыпала, -
пообещав больше никого никогда не любить...

а после промозглое утро будет смотреть на вас с укоризной
сквозь туман, разошедшийся полосами вдоль стекла...
ты так и не поняла, что ты только что сделала со своей жизнью -
то ли погубила,
то ли спасла.

25.09.2008 г.

люблю жж.
редактирую пост, жму кнопку сохранить. страница перегружается и сообщает:

Получилось
Запись отредактирована

- сегодня смог
- поздравляю, сэр

просыпаешься поутру в цинковом своем гробу
смотришь тайком на тонкий шрам у него на лбу
ждешь его у ограды, воешь закусив губу -
ты все еще, детка, не веришь в свою судьбу?

звонишь ему и дрожишь до дна всем своим нутром
стелешься над головой его кровом, под поступь его ковром
блестишь у него на шее меченым серебром -
ты, детка, правда веришь, что кончится все добром?

возьмешь его за руку - до боли ладони сжать
и думаешь - если б могла уйти, если бы убежать
поцелуев твоих не помнить, детей тебе не рожать
балластом в тебе не лежать

но ты никуда не пустишь меня, как дворового пса
ни в дом согреться, ни снять ошейник и пусть уж бежит в леса
сидишь у порога, глаза как блюдца, тощие телеса
ждешь своего хозяина, слушаешь в башке голоса

глядишь, придет за черной
белая полоса

в голосе не хватает уверенности, в теле прыти
жизнь недо- сказок и недо- великих открытий
рыбьей чешуйкой блестит в разбитом корыте

смотрит немым укором, болезненная и нагая
какие тебе открыла горизонты и берега я
а тебе все нужна другая

времени и мироздания нагрудные чертежи
умение истину отличать от лжи
не стоили ни цента юному дарованию
он верит в бесполезность собственного существования

солнце тонкой струйкой сочится сквозь щелку
золотит его мягкую челку
рыбий панцирь блестит чешуйкой на пыльной полке

давай убежим, и спрячемся ото всех в лесу,
в какой-нибудь старой лачуге на берегу Земли,
где к песчаному пляжу в млечную полосу
по чернильному небу причаливают корабли;

где Ночи разговаривают, не размыкая уста,
белые с черными, и тихо скрипят сверчки;
там шорох песчаных волн гладит глянцевые борта
Летучих Голландцев под парусами из кисейной муки,

и они отплывают к звездам с песчаной косы,
разливая в чернильное небо серебристый хром;
где седое Утро, улыбаясь светом в усы,
будет переходить нам дорогу с пустым ведром;

тебе будет казаться, что у берега нет границ,
и песчинки осыпаются в небо, тонут в густом киселе;
там на край обрыва можно будет падать ниц
и смотреть, что происходит по ту сторону на земле,

смеяться беззвучно, греться на теплых камнях,
ловить друг друга руки в черной воде, по звездам пускать круги,
и засыпать к рассвету, крепко друг друга обняв,
когда до горизонта уже не видно ни зги...

и так мы будем лежать в тиши соленых ветров,
сиамскими близнецами сросшиеся поперек бедра...
а на рассвете седое Утро
у самых наших голов
чистое белое солнце
вынет из пустого ведра...

2.10.2007г.

солнце мое, а что мне делать еще, скажи
никаких слов моих не хватило, никаких слез
ни рук моих, ни поцелуев, ни правды, ни любви, ни лжи -
ничего -
чтобы ты принял меня всерьез

все что я могу - это портить чужую жизнь
и свою превращать в сплошной нелепый курьез

твоего заряда хватает ровно на две недели
твоего яда, поцелуев, нежности, следов на постели
а потом просыпаешься - словно в кандалы одели
и не можешь пошевелиться

будто дернули рубильник, перекрыли ток
и ты теперь холодный пустой чертог
только что тек по венам и внутренностям кипяток -
а теперь стоит ледяная водица

и ты таешь, мокнешь, словно рыхлый сугроб
ходишь мертвецом, таскаешь на горбу гроб
полный короб твоих улыбок, золотых проб -
и весь город сплошь из твоих зазноб,
все пустые лица...

жизнь потом научит тебя любить и этот террариум
не выбирать между вольным и острым краем
пишем трижды "люблю", потом вытираем
а как кончишь учебу - окажется раем
даже эта странная ноша

ты ведь не умеешь быть лидером или бойцом
да так и будешь шататься-вештаться мертвецом
пока он не позвонит, не приедет, не уткнется в тебя лицом
и ты не скажешь ему -
я люблю тебя, мой хороший...

и он конечно среди недели ей позвонит,
попросит ее о чем-нибудь незначительном,
она вздрогнет - словно носит внутри пластид,
и проводка там потрескивает, коротит,
и таймер щелкает под стеклом увеличительным.

ему как в микроскоп видны все ее винтики, внутренности, провода,
тонкие жилки, сердце, суставы шарнирами.
она осторожно проговаривает каждое свое "да",
она боится, что он будет с ней резок,
и неуклюж как всегда,
и взрывчатка от его голоса сдетонирует.

она в пол силы, в пол слова, в пол голоса говорит,
спокойно - не волноваться, не бередить, не бредить...
если он вздумает повысить голос - она сгорит,
да он же знает, что за бомба там у нее внутри...

но он скажет ей - приезжай,
и она приедет.

и ее изнутри затопит по самое горло горячий ток,
когда его ладони ее укутают,
шелковые,
осторожные,
шалые...
судорогой забьется внизу живота сладкий плотный комок...

и утром она не вспомнит, зачем приезжала.

поэма про двух братьев
Белый и Черный

она знает, что когда-то они были братьями,
она потому и не умеет врать им.
на каждого была готова свою жизнь потратить.
всю. от рождения до седин.

но время пошутило - стратило,
и из двоих остался
только один.


Белый
* * *

Белый имени своего не любит, но носит стыдливой честью.
Белый порою смотрит на нее сжав челюсти -
он когда-то ее хотел, а теперь просто терпит, потому что не понимает.
сколько в ней тогда было волшебства и прелести,
сколько есть еще каверз и ямочек - да не счесть их,
и он уже не опасается надоесть ей -
потому что чаще Белый о ней и вовсе не вспоминает.

встречает иногда, посматривает на нее волком.
Белый ей звонит раз в неделю - считая священным долгом,
доза ответственности, чтобы не дать ей с тоски тут сдохнуть,
или от одиночества умереть.
он понимает, что не стоил ее даже на треть,
и если она вдруг приезжает к нему, говорит без умолку,
пытаясь в нем истину отыскать, как в стогу иголку,
он опускает в пол глаза и молчит подолгу -
Белый стыдится на нее смотреть.

он понимает, что его душа полна вязкой смолы и сажи,
да и что он ей, такой отчаянной, скажет?
что в общем и не любил ее даже,
так, увлекся по пустяку?..
да, он знает, что таких как она не купишь на распродаже...

Белый запрет за ней дверь, на кровати ляжет,
и долго смотрит, как тени бегают по потолку.

Черный
* * *

Черный стар и глубок как колодец, живет на окраине,
и у него не то что вид - весь образ жизни чужой и краденый,
комканый, и кривой, словно его слепец кроил.
но стоит ей приехать - забывает, что он больной и раненый,
светится белым светом внутри, блещет алмазными гранями.
она любит его чувством, каким-то сверхъестественно-правильным,
как никто его не любил.

Черный пускает ее не дальше порога в свою темницу.
Черный не знает, что она лишний раз прикоснуться к нему боится -
только ошалело смотрит, как свет из него струится,
замирает минутами и молчит.
а он все сутулится и ворчит,
говорит ей - знаешь, я такой иногда тупица,
я как-то привык тут один всегда находиться -
но ему так легко с ней дышится и говорится,
что он даже забудет в замке ключи.

проговорит с ней весь вечер под кофе, пока она не уйдет,
Черный помнит ее сладкие губы и теплый живот,
но сам не смеет к ней прикасаться,
оправдываясь тем, что от себя ее бережет.
она к ночи скажет "пойду", и на пороге замрет
всего на минуту - вдруг он попросит ее остаться...
но он молчит, изображая циничного старца,
в глазах золотистый йод.

он осторожен, и не привык существовать вне своего болотца.
она слабо ему улыбнется
и отвернется,
уедет, а он запрет замок, и ночь напролет
буде вслушиваться, пока не уснет,
как тихо гаснет свет на дне его высыхающего колодца.


* * *
она устало смотрит на тротуар, перебирает четки.
их два таких - черно-белый, и бело-черный,
но только про одного она может рассказывать увлеченно,
ей только один - красив, и один - не врет.

она точно знает, кто из них богом был, а кто чертом,
и ей плевать, что кто-то думает наоборот.

он несносен, вымучен и своеобразен
нездешний, словно упавший метеорит
он тебя если не любит, то точно дразнит
играет, манипулятор, в искристый праздник,
дрянной проказник,
но как заразно
в его прищуре огонь горит.

он зол, он дерзок, колюч и ловок
забит по крышку книгами и словарями
молчишь и ловишь каждое его слово
и все его демоны существуют клоном
копией на жестком диске
между Вавилоном и Авалоном
между его слугами, визирями и королями

он ископаемое, пращур - черт с ним...
алтарный пепел, жертвенный огонь -
от него воздух плавится и сечется,
а ты все твердишь себе, что не увлечешься,

но только дышится - чище,
и видится - четче,
когда он держит в пальцах твою ладонь.

счастье - это засыпать на его плече
и просыпаться от внезапного прикосновения его ладоней
чувствовать, что он на ощупь мягче и горячей
чем казалось, когда он позвякивая связкой ключей
неслышно скалился в коридоре

счастье - это в метро вдруг зевнуть в ладонь
а там - дым его сигарет, его волосы, и кожа с оттенком сандала и кедра
и до следующей остановки дышать им, пить его сладкий огонь
и шептать ему "люблю тебя"
в самые недра

счастье - это запутаться у него в волосах
это улыбаться его проказничеству и паяцтву
счастье - это он целует тебя, и ты слабеешь в его руках
счастье -
это ничего рядом с ним не бояться